Очаг зла возьми то за чем пришел знакомства

Машина Зла (Банев Виктор Георгиевич) / Проза.ру

У очага. Село Лахири со всех сторон окружено снежными вершинами. Кажется .. А санки возьми. . Но, видимо, я быстро пришел в себя и вскочил на ноги. Близкое знакомство с таким человеком, как Георгий, не прошло для отца бесследно. . За изгородью неожиданно и зло залаял наш пес Гурбел. А проводя женихов, побоями вымещает зло на Василисе. при более близком знакомстве оказывается не совсем такой, какой представлается на первый взгляд. Ступай, куда посылают, только меня держи всегда при себе . .. Тогда на смену захоронениям в долбленых колодах пришли похороны в . По сути меня ни для кого нет: ни в этом вагоне, ни вообще на планете. . Подходите знакомиться, для вас она неопасна, только нужно .. "Да когда же , чёрт возьми, они бросят нас в настоящий бой!? . Глава государства и свита отбыли восвояси, но на другой же день пришёл приказ из.

От боли сжалось его сердце, и ему стал свет не мил. А между тем он не знал, что княгиню увез ногаец в Крым, где она, сделавшись его сестрой, жила под покровительством его матери в довольстве и роскоши. Терзаемый горем, Канонов вспомнил о ногайце. Когда он доехал до ногайских кибиток, то спросил первого встречного: Канокова в рваном платье ввели в кунацкую. Хозяина не было дома. Довольно долго Канокову пришлось прожить у ногайца, а так как он был бедно одет, то на него там мало обра-щали внимания.

Наконец возвратился домой хозяин в сопровождении большой свиты. Зайдя в кунацкую, он сейчас же узнал Канокова, но не подал даже вида, что знает, кто. Когда наступила ночь, ногаец, никому не сказав ни слова, принес из дома в кунацкую сундук, полный принадлежностей мужского костюма, прося гостя переодеться и извиняясь, что на костюм его раньше не обратил внимания. На следующий день он распустил слух, что князь, его друг, приехал с Кубани в эту ночь.

Канокова, как будто только теперь приехавшего, приняли с большим почетом. Тогда ногаец спросил своего гостя, что ему. После этого ногаец стал возить своего гостя по всем аулам, не найдется ли где-нибудь женщина, похожая на его жену.

Нашлась у одного обнищавшего хана дочь, просватанная уже за какого-то молодого человека. Когда Канокову показали эту девушку, он сказал: Богач ногаец зтал приставать к бедному хану, чтобы он выдал свою дочь за Канокова. Хан, соблазнившись богатством ногайца, отказал молодому человеку и выдал ее за Канокова. Когда ее привезли к Канокову и он в первую же ночь пошел к жене, то застал ее в слезах.

С этими словами Каноков оставил молодую женщину и вернулся в кунацкую, где и лег спать. Когда на следующий день в кунацкую зашел хозяин, то Каноков сказал: Следует сказать, что все время, когда Каноков гостил в чужом доме, его жена, живя у ногайца в довольстве и роскоши, не знала о пребывании здесь мужа.

Сознавая, что наступил подходящий момент, чтобы отблагодарить князя, ногаец сказал своей матери: Я хочу гостя ввести в наш семейный круг. Попросите сестру принарядиться как следует! Княгиню одели в нарядное платье. Лишь только Каноков вошел в семейную комнату ногайца, муж и жена узнали друг друга и оставались некоторое время в недоумении, как поступить в данном случае.

Видя их затруднительное положение, ногаец сказал: Орассудочивание низменных страстей ввергает в бредовое состояние, когда недозволенное совестью воспринимается как арифметически необходимое: Арифметическая справедливость отменяет справедливость нравственную.

Такова диалектика секуляризованного рассудка. Вне контроля разума и совести рассудок оказывается источником и провокатором духовного заболевания человека. Эвклидова логика заводит Раскольникова в нравственный тупик, в одержимость собственной рационализированной идеей.

Существо, замученное бессознательно слишком уже упрощенным взглядом на жизнь и бытие… Действительность глубже всякого человеческого воображения, всякой фантазии. Достоевский впервые вскрывает прообраз идеологической болезни. Это форма духовного прельщения, при которой человек соблазняется служением маниакальной идее — идеомания. При рационализации живой жизни частная искаженная идея подменяет полноту реальности.

Идеологизированная идея содержит, во-первых, искушение ложным образом добра и, во-вторых, мессианскую одержимость, манию величия. Подвержен ли идеологической одержимости человек или общество, оказываются ли материалом абсолютизации и искажения бытовые, материальные, социальные, научные, нравственные, эстетические ценности, — во всех случаях одинакова структура идеологической трихины — носителя и возбудителя духовного заболевания. История написания романа показывает, как мучительно искал Достоевский чёткий образ.

Долгое время он стоял перед дилеммой: Художественное чутье писателя склоняется к двуплановой мотивации преступления — совместить две идеи. Это дало возможность вскрыть закономерность их взаимодействия: С другой стороны — все великие злодеи во все времена ощущали себя благодетелями человечества. Достоевский описывает периоды болезни духа и её катастрофические последствия. После убийства Раскольников переживает страшное душевное потрясение.

В его состоянии намечаются две тенденции: Первое — это реакция нравственной природы на совершившееся, муки и боль совести. Второе — попытки преодолеть нравственные муки через самоутверждение нового сильного существа.

Непосредственно после убийства у Раскольникова распадается личностный центр, управляющий сознанием и поведением: Душевное равновесие нарушено, Раскольникова то бросает к самоубийству, то тянет признаться, обличить. Человеческая душа не может выдержать нравственных мук преступления, и потому неустойчивое душевное состояние переходит в новое качество, в котором преступление будет переживаться как содеянное органически, естественно. В новом состоянии ожидаемых угрызений совести герой уже не испытывает, настолько в нём заглушено нравственное чувство.

Вместе с тем, он ощущает ущербную, испепеляющую отъединённость от человеческого бытия, мистический разрыв с человечеством: Раскольников пронзительно почувствовал, что убийца — вне людей, он как бы уже и не человек. Преступление вывело его из мира людей в иное измерение: Черта, отделяющая живой мир и инфернальную сферу, реально ощутима и непреодолима: Не то чтоб он понимал, но он ясно ощущал, всею силою ощущения, что не только с чувствительными экспансивностями, как давеча, но даже с чем бы то ни было ему уже нельзя более обращаться к этим людям… И будь это все его родные братья и сестры, а не квартальные поручики, то и тогда ему совершенно незачем было бы обращаться к ним и даже ни в каком случае жизни; он никогда ещё до сей минуты не испытывал подобного странного и ужасного ощущения.

Раскольников почувствовал, что его природа теперь иная и к нормальной жизни возврата нет: Даже чуть не смешно ему стало, и в то же время сдавило грудь до боли. Таковы мистические последствия преступления: Но он стоял как мёртвый; невыносимое внезапное сознание ударило в него, как громом.

Да и руки его не поднимались обнять их: Мучительное ощущение адской бездны не покидает Раскольникова: Преступники образуют своего рода античеловечество, в котором убийца мистически опознает убийцу: То новое, что с таким ужасом ощущает в себе герой, есть нарастающая инфернальность его существа, выпадение из мира человеческого — в мир бесовский.

В период трехдневного беспамятства Раскольникова в нём умирает старый человек чувствительный друг человечества и нарождается новый — идеологический маньяк. Теперь он не тяготится своим беспредельным одиночеством, но демонически самоутверждается в нем: Я один хочу быть, один, один, один!

Его охватывает сласть мазохистского самоистребления. Он побывал в доме убитой, спрашивал про кровь, сообщил дворнику свой адрес и имя. К этому его толкала неосознаваемая тяга старого человека к разоблачению, но в этом сказывалось и притяжение риска самоупоенной гордыни. Восставший новый человек-идея готов к тотальной борьбе: Горячечное сознание формулирует свой катехизис: Самоощущение нового человека прогрессирует: Но это не было новым рождением, а очередной иллюзией, самообманом. Новое целиком ещё в старом: Вместе с тем, он ощущает прилив неведомых сил и проявляет новые качества: Искреннее страдание вызывает в Раскольникове понимание, что он так и не смог стать настоящим властелином: Это пик идеологической одержимости, когда абстрактный принцип вытесняет ощущение высшей ценности человеческой жизни.

  • Борис Кудряшов
  • Три рассказа из фашистских застенков
  • За зло плати добром

Народившийся новый модус[3] души явится причиной многих мытарств героя, но остатки человечности будут залогом возрождения. Именно потому, что он не переступил окончательно, в нём безо всяких, казалось бы, оснований прорывается упование: Увлечение мечтателя-индивидуалиста носящимися в воздухе идеями неизбежно ведёт к идейной одержимости и безудержной активности по её реализации. При идеологическом бесновании действует сомнамбулическая оболочка человека, в которой господствуют тёмные стихии.

Индивидуальная воля и сознание подавлены, человек превращается в песчинку стихий или винтик механизма. В следующем периоде болезни постепенно пробуждается самосознание, но для оправдания содеянного, проявляется индивидуальная воля, но в форме тотального самоутверждения. Герой, преследуемый комплексом самооправдания, формулирует новые догмы и активно их утверждает. Он превращается в носителя и распространителя идейной заразы. Болезненное переживание разрыва с человечеством заменяется упоением собственной исключительностью и страстным желанием всех переделать по идеологическому образцу.

После всплеска идеологического исступления ещё больше ослабевает единство личности: Борьба добрых и злых начал ещё более обостряется. И положительные силы души, и порабощающие идеи и стремления развиваются до предельного выражения и, наконец, объективируются, опредмечиваются вовне. Здесь-то и оказывается, что горизонт души метафизического героя вбирает в себя, помимо душевного поля Раскольникова, событийное поле романа.

Процесс деперсонализации развоплощения, распада личности художественно выражается появлением в третьей части романа новых действующих лиц и событий, которые оказываются объективированным и увеличенным отображением процессов, происходящих в душе Раскольникова. Герой остается композиционным и духовным центром повествования, но составные части его души рассыпаются по полю действия романа.

Борьба его протагонистов — образов, отражающих сущность и характер самого героя, и антагонистов — образов противоположных герою взглядов и позиций, — эта борьба в его душе и вне его достигает величайшего напряжения. Такой художественный приём указывает на то, что на определённом этапе идеологическая болезнь вызывает распад личности. Идейное беснование неминуемо создает вокруг себя зону заражения, в которую втягиваются посторонние лица и силы. Всё вовлекается в роковую борьбу.

Некоторые персонажи, являясь двойниками Раскольникова по происхождению, действуют независимо от него, выражая этим завершение воплощаемой ими идеи или позиции. Свидригайлов, Порфирий Петрович, Разумихин и даже Миколка служат своеобразными зеркалами Раскольникова.

Но они остаются непроницаемыми для него, а он — для. Узнавая себя в других и отталкиваясь от этих отражений, он делает всё новые шаги в лабиринте, в который вталкивает его идея. Итак, неотвратимым последствием преступления или наказанием является потеря свободы, порабощение идее, разрушение единства личности. Вместе с тем, борьба обостряется, обнажаются все действующие силы.

Для самосохранения и спасения Раскольников должен волевым усилием преодолеть раскол души и вновь собрать в единство деперсонализированные стихии: Разнообразие черт и противоречивость характера главного героя, как в зеркалах, отражается в других персонажах. С позиций Разумихина, который персонифицирует рассудочную сторону Раскольникова, виден его болезненный надрыв. То, что говорит Разумихин, мог бы осознать и сам Раскольников, если бы он имел более элементарную природу и не находился в аффективном состоянии: Это обнажающая, но не полная правда о характере героя.

Рассудок способен обнаружить противоречивость характера и его порочность. Но ему недоступна глубина и диалектика полярных начал в душе героя. В то же время Разумихину открываются страшные последствия идеологии Раскольникова: Разоблачение Разумихина показывает, что фантасмагорическая идеология не выдерживает критики здравого смысла.

Идеологически одержимые люди являются невменяемыми не только с позиций духовно-нравственных, но и с точки зрения обыденного рассудка.

Порфирий Петрович олицетворяет голос разумной совести Раскольникова. Напряжённый диалог Раскольникова с Порфирием Петровичем с обыденной точки зрения представляется немотивированным и зачастую бессмысленным. Его можно понять, если предположить, что это изображение борьбы противоположных начал в душе героя, вынесенной вовне.

Вместе с тем, облик Порфирия Петровича не прямолинеен. Выразитель земного разума и совести не только риторичен и назидателен. Поведение Порфирия Петровича нередко нелогично, он хитрит, любит подурачить и надуть, наделен слабостями характера и комическими чертами. К нему, отчасти, можно отнести высказывание Достоевского по поводу создания образа старца Зосимы: У Достоевского пошловатые и комические черты персонажа не исключают светлых и высоких его качеств.

Достоевский, реалист во внутреннем смысле, не мог погрешить против жизни — художественного реализма. В диалогах с Порфирием Петровичем воплощается трудный и болезненный процесс нравственного самоосознания героя.

Ванька / Vanka. Фильм. StarMedia. Комедия. Мелодрама

Разум неотрывен от совести: Не случайно Порфирий Петрович внушает Раскольникову мысль, что наиболее нравственные решения оказываются наиболее разумными.

Зов совести заставляет звучать разум, последний же в лице Порфирия Петровича обнажает безысходность попыток утвердиться в преступной позиции. Порфирий Петрович видит чудовищные последствия ложной идеи. Он единственный, кто понимает проблему сполна. Порфирий Петрович требует от Раскольникова сознаться в преступлении, хотя фактов у него достаточно, чтобы и без того доказать виновность Раскольникова. Совесть и разум указывают направление и первый шаг по спасительному пути: Далее будет подвигать зов сердца: Но своевольная самость героя бунтует и не внемлет доводам совести и разума.

Эта внутренняя драма вынесена вовне: Когда неожиданно рассыпается интрига Порфирия Петровича, Раскольников ополчается на всё, что несет в себе этот персонаж: Но голос разумной совести вопреки всему продолжает звучать. В призывах Порфирия Петровича содержится не интерес юридической справедливости, а забота о душевном возрождении героя: Много её впереди ещё будет… Ищите и обрящете.

Вас, может, Бог на этом и ждал. Да и не навек она, цепь-то… Веру и Бога найдите, и будете жить. Вам, во-первых, давно уже воздух переменить. Что ж, страданье тоже дело хорошее. Знаю, что не веруете, а, ей-Богу, жизнь вынесет. Вам теперь только воздуху надо, воздуху, воздуху!. Станьте солнцем, вас все и увидят. Спасение — в принятии бремени жизни и ответственности, в очищающем страдании, которое искупает и восстанавливает нравственную справедливость, в вере в Высший Промысел. Порфирий Петрович призывает героя выйти из зараженной атмосферы и открыться веяниям здорового духа: Об оздоравливающем воздухе говорит и Соня.

Этим Достоевский показывает, насколько важна для нравственного состояния человека духовная общность в человечестве. Мы живём на одной земле, в одной атмосфере, от состояния которой зависит наше физическое здоровье. Но мы погружены и в общий духовный климат, объединены духовной атмосферой, от состояния которой зависит наше нравственное и душевное здоровье. Эта атмосфера духа отражает состояния человечества, вместе с тем она воздействует на формирование человека.

Порфирий Петрович — фигура неоднозначная. Его правильные нравственные формулы отвлечённы и отчасти безжизненны. Может быть, оттого, что Порфирию Петровичу открылся тот же внутренний опыт, что и Раскольникову, но он уклонился от его воплощения.

Поэтому он понимает драму Раскольникова, но советы его выглядят несколько риторическими. Вместе с тем, возрождение души Раскольникова проходит по пути, предреченному Порфирием Петровичем. Порфирий Петрович так общается с Раскольниковым, будто смысл оставшейся его жизни — указать герою спасительный выход, затем же он готов и умереть.

Порфирий Петрович посетил врача, от которого, наверное, узнал о своей неизлечимой болезни, о чём он проговаривается Раскольникову: А вы — другая статья: Казалось бы, всё уже обнажилось, зло демонически самоутвердилось. Но Достоевский вскрывает многоликость зла: Перед нами мучительный долгий этап окончательной борьбы. Благие импульсы героя по видимости терпят поражения, проявляются эпизодически и подавляются злыми силами. Но внутренне они подготавливают преображение.

Полярные начала, борющиеся в душе Раскольникова, воплощены в образах Свидригайлова и Сони. Постепенно всё действие произведения кристаллизуется вокруг трех персонажей. В шестой части романа второстепенные сюжетные линии исчерпываются, герой остается со своими мистическими спутниками, связанными с ним духовными узами, выражающими его сущность, — Свидригайловым и Соней.

Свидригайлов — это злой двойник, скопище низменных страстей и пороков Раскольникова: Это темная природа Раскольникова, доведённая до предела и предстоящая перед. Свидригайлов — существо не личное, а воплощенный фантом. Контуры его образа то неестественно ярки и резки, то размыты. Линия разделения добра и зла проходит не между людьми, а по нашим душам.

Orthodox social network - acquaintances and dialogue of Orthodox Christians - Алексей Т's blog

Поэтому у Достоевского нет героя-личности, воплощающего собой порок в чистом виде. Персонаж, являющийся носителем зла по преимуществу, является частным отражением целостной личности и отличается от нее фантастичностью и призрачностью.

В первом случае — это своего рода чёрный эпицентр, воплощающий пороки окружающих. Чёрт - порождение тёмного подполья самого Ивана Карамазова: То же самое мог бы сказать Раскольников Свидригайлову.

Достоевский вскрывает диалектику призрачности и одновременной реалистичности воплотившейся злой идеи героя. Иван яростно кричит черту: Испущенный человеком злой дух обретает собственную волю и самостоятельное существование.

Он паразитически вбирает душевную энергию создателя, ослабляя его благие импульсы и провоцируя темные влечения. Инфернальный двойник воплощает предельное развитие тех стихий в душе человека, которые его произвели. Злой дух похищает мировую плоть и может предстать перед человеком в индивидуализированном облике. Призрак материализуется, с ним приходится сталкиваться не только в области душевных переживаний. Иван Карамазов вскакивает, чтобы избить своего приживальщика, надавать ему пинков, запускает в него стаканом.

Невозможно опровергнуть реальность злого беса, поскольку он сообщил Ивану факты, которые тот не мог знать. Свидригайлов — это чёрт Раскольникова, тёмный его двойник. Но он является к герою во плоти, и Раскольников ощущает на себе его агрессивную волю. В Свидригайлове обнажается завершенность болезненной идеи Раскольникова. Он существо, переступившее все и вся, провоцирующее преступные импульсы героя, воплощающее идею преступления. Свидригайлов цинично указывает Раскольникову на его моральную, вернее аморальную, непоследовательность.

Герой отменил старую мораль в принципе, но продолжает цепляться за неё в своих суждениях и поступках: В своём двойнике герой увидел отражение окутывающего его душу мрака в состоянии полной разнузданности — увидел и ужаснулся. Итогом полной нравственной релятивизации оказываются мировая скука и пошлость, вечность в виде закоптелой бани с пауками.

Естественное чувство отвращения к Свидригайлову оказывается спасительным для Раскольникова, остатки здоровой природы сопротивляются окончательному уподоблению образу, рождённому собственной больной фантазией. Раскольников духовно не погиб и потому он испытывает агрессивную враждебность к Свидригайлову. Внутренние борения Раскольникова объективируются в борьбе и спорах его с двойником.

В посягательствах на сестру Раскольникова Свидригайлов покушается на жизненные основы героя, так как сестра воплощает связь его с почвой. Натура Свидригайлова склоняет Раскольникова цинично и окончательно утвердиться в новом бесчеловеческом облике. Но перед ужасающей перспективой герой, наконец, отрешается от демонического самоутверждения. От этого ещё далеко до искреннего смирения, но с этого начинается мучительный путь оздоровления души: В образе Свидригайлова мы встречаем типичный ход Достоевского.

Когда герой одержим какой-либо идеей, он обнаруживает на своем пути существо, воплощающее эту идею в её завершенности. Перед героем греховность его идеи предстает в необыкновенно мерзкой форме, что заставляет его содрогнуться и отшатнуться.

Такова логика саморазоблачения зла. То же случилось с Раскольниковым, когда он оказался свидетелем попытки утопиться: В ряду воплощенных злых духов Свидригайлов представляет собой не окончательно инфернальное существо, в нём сохраняются остатки человечности. Он не является самодовольным бесом, а мучается своим состоянием, о чём говорит его полусон, полубред о девочке-утопленнице перед его самоубийством.

Он отпускает Дуню, предлагает ей деньги, отдаёт свои средства сиротам, Соне и невесте. И самоубийство в данном случае — это суд над собой перед лицом погубленной, но не окончательно погибшей совести. Низменные, патологические страсти Свидригайлова тоже грехи человеческой природы, а не проявление бесовского начала. Образ такого получеловека-полувидения не может получить дальнейшего развития в силу изначальной несочленённости полярных начал на таком уровне их проявления.

Или человек окончательно погибает, или он, чтобы сохраниться, должен более вочеловечиться. С самоубийством Свидригайлова этот неустойчивый образ исчезает и в творчестве писателя. Благие порывы Раскольникова и являющиеся ему положительные начала воплощены в образе Сони. Соня — Софья — София — это мудрость любви, веры, надежды, жертвы, само духовное здоровье. В ней олицетворен в романе голос Христовой правды, воссиявшей среди грешников и блудниц.

Но на следующую ночь гость из кунацкой перелез через забор и, подойдя к дому, выставил из петель дверь; пробравшись тихонько к кровати, на которой почивала княгиня, он схватил спящую за голень. Но сколько она его ни просила, он и слушать не. Тогда она схватила стоявшую у очага железную лопату и, размахнувшись, разбила ему в кровь лицо с такой силой, что он упал в обморок.

После этого, не дав даже знать об этом служанке, она сильной рукой схватила лежавшего в обмороке гостя и выбросила за дверь. Затем она улеглась спать как ни в чем не бывало и заснула глубоким сном. Спустя немного гость пришел в себя и, обливаясь кровью, побрел в кунацкую. Случилось так, что как раз в то время подъехали к кунацкой верховые и слезли с лошадей.

Предводитель их вошел в кунацкую и, найдя там окровавленного гостя, спросил его, что с ним случилось; тот, не зная, что это приехал князь, рассказал ему обо всем чистосердечно. Каноков тотчас же послал в дом за тряпками и велел перевязать раны гостя.

Гость не догадывался, что это хозяин, пока не наступило время идти спать. Когда же он увидел, что приехавший отправился спать в дом, как в собственный, то сообразил, что это хозяин, и сильно испугался. Когда князь вошел в дом и поздоровался с княгиней, то она ему ни слова не сказала, что случилось с гостем, да и князь не дал ничего заметить, что знает обо.

Русские сказки - Василиса Прекрасная

На следующий день князь зашел в кунацкую и спросил гостя: Приехал ли ты по какому-нибудь делу или ты хочешь добыть богатства? Я осрамил бы себя! Пошел пир горой, а когда пришло время гостю уезжать домой, он подарил ему из табуна несколько лошадей и проводил его с большим почетом в сопровождении целой свиты. Когда они простилась, то гость еще раз вернулся и сказал Канокову: В первой кибитке, к которой ты завернешь, тебе укажут дорогу ко мне! Каноков не мог исполнить своего обещания навестить приятеля.

Ногаец все ждал, но наконец потерял терпение и, взяв с собой нескольких товарищей, отправился к своему приятелю Канокову, чтобы узнать, что с ним случилось: Когда он подъехал к знакомому аулу, то был поражен неожиданным зрелищем: Войско, разорившее его, уже удалялось.

Канокова, очевидно, не было дома.

Машина Зла

Тогда ногаец остановил товарищей и сказал им: Если хотите, то будьте мне товарищами; если же нет, возвращайтесь домой! Сказав это, он поскакал, а товарищи последовали за. У окраины аула они увидели под большим деревом женщину, которую грабили окружившие ее всадники. Ногаец сразу узнал княгиню Канокову.